Конец «проклятого войска» Киева?


27.07.2018 |«Репортёр» занимается освещением актуальных политических и экономических событий в России и мире, новостей о технологиях и социальным вопросам. | Конец «проклятого войска» Киева?

В последнее время вокруг остатков украинских «добровольческих» карательных частей на Донбассе наблюдается некое нездоровое оживление. С одной стороны командующий «Операцией объединенных сил» генерал Сергей Наев объявляет, что «добровольцам» на «переднем крае» отныне вообще не место, с другой – проводит целый ряд встреч с Дмитрием Ярошем и прочими «видными правосеками», по итогам которых делается ряд оптимистических заявлений о «дружбе и взаимопонимании». В то же самое время, пусть и на уровне не подтверждаемой официально информации, все чаще поступают сведения о жестком противостоянии и даже боестолкновениях между регулярными частями ВСУ и «добровольцами». Так что же происходит на самом деле и почему?

Конец «проклятого войска» Киева?

Для того, чтобы попытаться разобраться в этом, нам никак не обойтись без возврата к истории постмайданного «добровольческого движения» на Украине. История эта, пусть и не так велика, зато крайне дурно пахнет, поскольку наполнена множеством кровавых и грязных деталей.

Официальной, и даже можно сказать, ставшей уже «канонической» версией Киева является сказочка о том, что это самое движение, якобы, возникло само собой – в ответ на «российскую агрессию» и объединило в себе патриотов — «лучших сынов и дочерей Украины», которые, не щадя себя, спасли страну от… Бла-бла-бла, далее по тексту. Все вкратце пересказанное выше является отборнейшей брехней от первого до последнего слова. Начнем же ее опровергать – аргументировано и по порядку.

Никакой «стихийностью» в «добровольческом» движении на Украине даже и не пахло изначально. Процесс пошел в самом начале весны 2014 года – через считанные недели после кровавого переворота, и у его истоков стоял нынешний (а тогда – только что назначенный) министр внутренних дел Арсен Аваков. Киев, едва захваченный майданной хунтой, был переполнен толпами озверевших от вседозволенности «победителей». «Свергать» им было уже, вроде бы, некого, а крови хотелось. Эта совершенно неуправляемая и одержимая жаждой разрушения и насилия толпа, к тому же уже изрядно разжившаяся оружием, вот-вот готова была перейти к тотальному грабежу и мародерству, не разбирая – где чей банк или склад. Под ударом могла оказаться драгоценная собственность новых «хозяев» Украины.

С громадной толпой отморозков необходимо срочно было что-то делать, а реальной силы, способной их обуздать, просто не существовало. «Ментов поганых» начали отстреливать в самом буквальном смысле слова прямо на постах – несколько недель люди в милицейской форме на улицах столицы просто не появлялись. До полного хаоса оставались полшага… Вот тогда-то «майданщиков», начав с особо буйных, вроде «сотен самообороны», и стали в добровольно-принудительном порядке свозить в учебные центры МВД Украины, прежде всего – в находящиеся под Киевом Новые Петровцы. Тогда же Аваковым был объявлен набор в батальоны и роты милиции «специального назначения». Тем самым преследовались сразу три цели.

Во-первых, очищение столицы от «нежелательных элементов», уже сыгравших отведенную им роль. Во-вторых, в процессе создания на месте уничтоженных «майданом» Внутренних войск МВД Национальной гвардии необходимо было «разбавить» ее личный состав националистическим и «революционным» отребьем, да и просто самыми обычными преступниками. В противном случае велик был риск того, что едва созданная Нацгвардия быстренько повернет штыки против совершенно незаконной новой «власти». Однако, самой главной была третья цель.

Киевской хунте (и стоявшим за ней истинными кукловодами «майдана») позарез нужна была война. Шайке, захватившей власть – для того, чтобы на ней обогащаться и списывать на нее буквально все – от колоссального воровства и ограбления народа, до уничтожения инакомыслящих. У тех, кто отныне реально управлял Украиной (в основном – из-за океана) были свои цели – геополитические. «Добровольческие части» по всей Украине начали создавать в марте 2014 года – то есть тогда, когда ни о каком вооруженном противостоянии на Донбассе еще и речи не было! Не существовало еще ни «сепаратизма», ни «агрессии». Зато был прецедент проведенного в Крыму референдума – и Восток Украины, большинству жителей которого совершенно не улыбалась жизнь под бандеровским правлением.

Договариваться с собственным народом засевшая в Киеве хунта не собиралась. Недовольство изначально собирались топить в крови. При этом — вполне обоснованно боялись того, что регулярная армия или милицейские подразделения делать этого не станут. Тогда и появились «кровавые собаки», готовые убивать даже не за большие деньги, а «из любви к искусству» — в лице «добровольцев». «Батальоны территориальной обороны» начали создаваться по всей стране, принимая в свои ряды самую отборную сволочь. Именно они, брошенные на Восток, подавили мирное протестное движение в Одессе и Харькове, а на Донбассе – развязали гражданскую войну.

К слову о «лучших людях, светлых и чистых патриотах»… В «добробаты» (как и ранее на «майдан») потоком хлынули патологические неудачники, маргиналы и полумаргиналы всех мастей, абсолютно не желающие и не умеющие чего-либо достигать в жизни собственным трудом, но жаждавшие «всего и сразу». Рванули туда, естественно, все доморощенные радикалы – от футбольных «ультрас» с нацистским душком, до крайних националистов, помешанных на ненависти к «клятым москалям». Ну, и естественно – откровенные преступники, мечтавшие убивать и грабить «на законных основаниях», «Добровольческих батальонов», состоявших целиком и полностью из отпетых уголовников, вроде «Святой Марии», хватало с лихвой.

Нельзя умолчать и о том, что у истоков «добровольческого движения» стояла не только хунта. Украинские олигархи, закономерно предвидя новый «великий передел» под маркой «территориальной обороны», моментально стали создавать собственные карманные армии, готовясь отстаивать свое и захватывать чужое. Одному только Игорю Коломойскому в свое время принадлежали, фактически, как минимум, пять «добробатов», причем, наиболее, пожалуй, гнуснопрославленные — «Азов», «Айдар», «Донбасс», «Шахтёрск» и «Днепр-1».

То, что «добровольческие формирования» независимыми и самостоятельными не были и быть не могли, понятно любому вменяемому человеку. Война, простите за цинизм, вещь, прежде всего, дорогостоящая. И имеет свою цену, измеряющуюся не только кровью, но и вполне конкретными денежными единицами. Массу людей нужно не только вооружить и обеспечить боеприпасами, но и одеть, обуть, накормить. Больных и раненых – вылечить. А еще нужны палатки, карематы, белье, масса иных вещей сугубо бытового назначения, без которых самое бравое войско очень быстро превратится в жалкую толпу завшивевших оборванцев. Плюс – средства связи, автотранспорт и горючее к таковому. Плюс еще много чего. У киевской хунты на тот момент не было денег и возможностей обеспечить самым элементарным вроде обмундирования и питания даже регулярные части – какие уж тут добровольцы…

Деньги были у олигархов – и они платили. А кто платит, тот, как известно… Целиком и полностью это подтвердилось, когда автоматчики из «Днепра-1» под командованием лично Коломойского пошли на штурм не Донецкого аэропорта, а киевского офиса «Укрнафты», предварительно попытавшись захватить «Укртранснафту». Вот это и стало концом «первой главы» истории «добровольческого движения». Именно эти киевские эскапады – а никак не многочисленные преступления и зверства, творимые «добровольцами» на Донбассе. Власть – в лице главного противника Коломойского, Петра Порошенко, всерьез испугалась того, в какую страшную силу превращается порожденный ею монстр. Силу, опасную, в первую очередь, для нее же самой.

Преступления, конечно, были. Еще в начале 2015 года Главный военный прокурор Украины Анатолий Матиос заявлял о том, что в отношении 13 бойцов «добробата» «Айдар» возбуждено более 30 уголовных дел. Естественно, это была лишь верхушка айсберга – на «айдаровцах», как и на их «побратимах» из прочих батальонов числились к тому моменту сотни убийств, изнасилований, грабежей, захватов заложников и случаев мародерства. Потом был печально известный батальон «Торнадо» (бывший «Шахтерск», расформированный за военные преступления), ублюдки из которого, простите за подробности, насиловали грудных детей… В итоге лишь семеро из сотен этих тварей, для которых расстрел на месте был бы верхом милосердия, оказались за решеткой. Надолго ли?

Киеву были выгодны «добровольцы». Прежде всего, тем, что их руками творились на Донбассе и за его пределами самые грязные и гнусные дела. Кроме того, имелся тут и прямой финансовый профит – до 70% личного состава «добробатов» нигде и никем не учитывались! Платить не надо, а, главное – можно было никак не отражать огромные потери, которые несли эти «псы войны». Сколько их осталось в балках и посадках Донбасса, прикопанных, и вправду, как собаки, не знает точно никто.

Погубило «добровольцев» не зверство, а стремление играть роль в «большой политике». Заявления о «третьем майдане», угрозы «прийти в Киев и навести порядок», участие в разнообразных «блокадах», равно как и чрезмерное увлечение рейдерством, не говоря уж о повышенной тяге «комбатов» к депутатским мандатам, заставили власти принять меры. Впрочем, ни единая «команда уродов» расформирована не была – 37 «батальонов» плавно влились в состав войск МВД, еще 4 – в Нацгвардию. Полсотни банд карателей пополнили собой ряды Вооруженных сил, превратившись в воинские части. Особо следует упомянуть все тот же «Азов», из которого выросла целая «политическая партия», а, называя вещи своими именами – нацистское движение «Национальный корпус». Впрочем, и во всех остальных «добровольческих батальонах» изменился разве что формальный статус, но не их кровавая и гнусная суть.

Особняком стоять остались два «добровольческих формирования» — «Добровольческий украинский корпус Правый Сектор», возглавляемый Андреем Стемпицким, руководителем Центрального провода Всеукраинской организации «Тризуб» имени Степана Бандеры и «Украинская добровольческая армия» Дмитрия Яроша. С обоими этими «полевыми командирами» и встречался в спешном порядке Наев. Зачем? Понятно, что 99% переговоров остались, так сказать, «за кадром». Однако, кое-какие выводы сделать можно.

В ООС официально заявили о том, что «в ходе беседы обсуждались вопросы участия мотивированных бойцов УДА в составе всех видов и родов Вооруженных сил Украины (в том числе в составе полноценного подразделения) на условиях заключения контракта. Им было предложено прохождение военной службы в резерве в составе боевых воинских частей специального назначения, разведки и в подразделениях территориальной обороны». В общем, «объединенные силы» готовы принимать «добровольцев» с распростертыми объятиями – лишь бы бумажки соответствующие были в порядке.

Достаточно показательная и реакция «с другой стороны». Ярош, к примеру, похвастался, что «договорился с Наевым выпить вместе в Донецке по 100 грамм после освобождения Донецкой и Луганской областей». В «ДУК» выступили с оптимистическим заявлением о том, что «…как бы ни хотелось нашим врагам, но никому не удастся поссорить бойцов ДУК ПС и воинов ВСУ!» Такая вот нежная любовь… Во всяком случае, о расформировании незаконных вооруженных формирований, а, тем более, о расследовании преступлений (в том числе – и военных), совершенных их членами и руководителями, речь даже и близко не идет.

Проклятое войско все так же необходимо Киеву. Надобность в нем отпала бы лишь в том случае, если бы там собирались решать вопрос с Донбассом миром. Однако, судя по всему, на Украине вынашивают совсем другие планы. И «добробатам» в них уготована самая отвратительная роль – провокаторов, карателей, оккупационного корпуса, который должен будет превратить мятежный Донбасс в выжженную землю. Эти будут с радостью делать даже те вещи, которых погнушаются закоренелые в братоубийстве украинские вояки.

И если так, то все происходящее сегодня – никакой не конец «добровольцев», а лишь очередная попытка показать им «сильную руку» и принудить хотя бы к формальному подчинению. В Киеве наивно продолжают верить в то, что шакалы и гиены поддаются дрессировке…