Общие интересы противодействия доминированию США углубляют китайско-российский альянс


Российско-китайские отношения имеют решающее значение в эволюции глобального порядка, поскольку в настоящее время имеет место обострение соперничества между великими державами: Соединенными Штатами, Россией и Китаем.

Оценка развития этих отношений требует анализа многих аспектов: экономического, политического и военного.

Общие интересы противодействия доминированию США углубляют китайско-российский альянс

Россия совершила стратегический разворот к Азии под влиянием экономических санкций со стороны США и Европы, введенных в наказание за военное вмешательство Москвы в украинский кризис в 2014 году. Целью этого шага Москвы было значительное увеличение объема двусторонней торговли и привлечение инвестиций в российскую экономику. Что же касается Китая, максимальные преимущества этого разворота находились в энергетической сфере. Стремительно растущая сеть нефте- и газопроводов быстро укрепили позицию России в качестве крупнейшего поставщика энергоносителей в Китай. Тем временем, Китай значительно расширил свои инвестиции в геологоразведку, а также добычу энергоносителей в России. Крупный газопровод в Китай, названный «Силой Сибири», будет введен в эксплуатацию к концу 2019 года.

В других сферах их экономические связи не достигли такого потенциала взаимного дополнения, как в энергетике. Российская экономика намного меньше китайской, и ее опору составляет узкий сегмент индустрии – оружие и сырьевые товары являются единственными крупными экспортными предложениями Москвы.

Россия не достигла значительных успехов в привлечении китайских инвестиций в свой дальневосточный регион. Некоторые проекты в области транспортных коммуникаций, впрочем, продвигаются вперед. Китайские компании расширяют участие в российском агропромышленном производстве. Это свидетельствует о том, что Россия ставит экономические интересы выше, чем опасения в обществе относительно массовой миграции китайцев на Дальний Восток.

В сентябре нынешнего года участники ежегодного Восточного экономического форума во Владивостоке подписали 175 соглашений на общую сумму около 42 миллиардов долларов. Большая часть сделок исходила от Китая, хотя пока остается неясным, какая часть из них будет реализована. Российские условия часто бывают недостаточно привлекательными для инвесторов, а кроме того, опыт сотрудничества говорит о том, что исполнение обязательств оставляет желать лучшего.

Несогласованность интересов двух стран наиболее ярко проявляется в области геоэкономики. Инициатива Китая «Один пояс, один путь» (ОПОП) и Евразийский экономический союз (ЕАЭС) являются их главными геоэкономическими проектами. Обе стороны много сделали для «гармонизации» этих инициатив. Хотя оба проекта направлены на то, чтобы принести своим главным спонсорам стратегическое преимущество, у них принципиально разные подходы к достижению своих целей.

Инициатива ОПОП – гигантский глобальный проект по развитию транспортной и иной инфраструктуры, которая может способствовать взаимовыгодному сотрудничеству между многочисленными участниками, в то время как Евразийский экономический союз призван закрепить российскую сферу влияния. Еще одним барьером для интеграции является тот факт, что ни одна из инициатив не получила достаточной институциализации.

Центральная Азия – регион, где интересы России и Китая в значительной степени пересекаются. Регион богат природными ресурсами, граничит с обеими державами и является мостом к таким зонам как Афганистан, которые представляют собой источник озабоченности с точки зрения безопасности, как для Москвы, так и для Пекина.

Китай и Россия достигли временного соглашения по Центральной Азии. Эта договоренность предусматривает разделение труда, причем Россия фокусируется на обеспечении безопасности, а Китай берет на себе роль ключевого экономического игрока региона. Шанхайская организация сотрудничества (региональная организация, в которой доминирует Пекин) обеспечивает институциональную структуру, а ее недавнее расширение увеличивает шансы на продолжение российско-китайского сотрудничества в Центральной Азии в ближайшей перспективе.

Впрочем, несмотря на вышесказанное, между двумя державами постоянно возникают импульсы к соперничеству. Например, Россия и Китай продают оружие странам Центральной Азии. Хотя эта конкуренция пока не нанесла урона практическому компромиссу, выработанному Москвой и Пекином, наращивание китайских военных поставок в страны Центральной Азии неуклонно подрывают традиционное доминирование России как поставщика оружия. Поступают сообщения о планируемой китайской военной базе в афганской провинции Бадахшан, примыкающей к Таджикистану. Это может стать началом явного расширения военного влияния Китая в регионе, которое, вероятно, обеспокоит Россию.

Это потенциальное соперничество распространяется и на Индию, которая, с одной стороны, является соперницей Китая, и с другой – связана с Россией исторически тесными узами. Россия сыграла ключевую роль в том, что Китай согласился принять Индию в Шанхайскую организацию сотрудничества, хотя Китай в обмен добился принятия в ШОС Пакистана.

Однако, растущее сближение России и Пакистана, а также продолжающаяся перезагрузка китайско-индийских отношений означают, что Россия и Китай стремятся расширять свое влияние в Южной Азии совместно, а не в качестве конкурентов, поощряя дальнейшее противостояние между давними противниками, Индией и Пакистаном. Аналогичным образом, российские военные поставки Вьетнаму не привели к изменению баланса сил в Азии. Вьетнам – это точка, где Москва и Пекин могут просто договориться о несовпадении позиций, не меняя общей стратегической динамики.

В Арктике, где Россия традиционно претендует на монопольное доминирование, Москва вынуждена иметь дело с растущей заинтересованностью Китая. До сих пор эта заинтересованность ограничивалась исследовательскими миссиями, цифровой связью и отдельными инвестициями в добычу энергоресурсов, часть из которых, как проект завода по сжижению природного газа «Ямал СПГ», осуществляется в сотрудничестве с Россией. В последнее время Москва и Пекин также заявляют о своих намерениях сотрудничать в создании «полярного Шелкового пути», входящем в число направлений ОПОП.

Российско-китайские разногласия по Арктике не приведут к соперничеству в области безопасности между двумя державами в этом регионе, хотя некоторая политическая конкуренция имеет место. Арктика находится де-факто в российской сфере влияния, а кроме того, в любом случае Китаю было бы трудно перебросить туда значительные военные активы, учитывая значительно более острые приоритеты безопасности в Азии.

Однако, наибольшего сближения Россия и Китай достигли в мировой политике и дипломатии. Эти две страны выступают с общих позиций по большинству главных вопросов, касающихся глобального порядка, от применения двойного вето в Совете Безопасности ООН по поводу американского вмешательства на Ближнем Востоке, до усиления влияния в международных финансовых институтах и жесткой критики в адрес политики Соединенных Штатов в сферах кибер-безопасности и ракетной обороны.